Книга: Разлом. Белый и красный террор
Назад: Война — предтеча революций
Дальше: Первый шаг — белый террор

Социальная тектоника

Революционеры поклоняются будущему, но живут прошлым.
Николай Бердяев
Англосаксонская, особенно английская, политическая элита исторически всегда была заточена против России и ее союза с Германией. Она делала все возможное и невозможное, чтобы столкнуть лбами эти две мощные континентальные державы. Еще Отто Бисмарк — канцлер Германии в середине XIX века писал, что Англия в войне употребляла европейские государства как «отличную пехоту» — читай «пушечное мясо».
Его современник британский писатель и историк Томас Карлейль утверждал, что обязанность всех континентальных держав — вести войны в интересах Англии.
Доказано историками, что Первую и Вторую мировые войны развязал не кто иной, как Англия, желавшая воевать чужими руками. В 1914 году она видела «отличную пехоту» для защиты ее интересов во французской армии и подготовки Антанты.
В 1941 году она пожелала повернуть «игрушечных солдат» Германии против России. Но и внутри России Лондон нашел «отличную британскую пехоту» — Белое движение.
Русофоб с большим стажем Уинстон Черчилль по этому поводу заметил, что «…русские белогвардейцы сражались за наше дело. Эта истина станет неприятно чувствительной с того момента, как белые армии будут уничтожены и большевики установят свое господство на всем протяжении Российской империи».
Для Англии царская ли Россия, советская ли должна была быть разломана на мелкие кусочки, состоять из обрубков, а ломать ее легче всего было изнутри предательскими силами.
Россия начала XX столетия находилась не на том уровне, о котором сегодня талдычат монархисты, — ее трясло. Поражение в Русско-японской войне, революционные события 1905 года как русское национальное деяние, Кровавое воскресенье, Ленский расстрел и другие события в Николаевской империи говорили о нестабильности военной и социально-политической обстановки и слабости власти.
Уже будучи наследником, цесаревич Николай, сын Александра III, бездельничает, праздно проводит время, стреляя ворон и котов, и по наущению отца, давшего добро на связь с балериной Матильдой Кшесинской, в дневнике от 21 января 1893 года напишет:
«В 12 часов вечера отправился к М.К.; у которой оставался до 4 часов. Хорошо поболтали, посмеялись, ПОВОЗИЛИСЬ».
Став царем, он «проболтал» Россию. Судя по записям в дневниках периода Русско-японской войны, понятно, что он отдыхал своеобразно, занимаясь любимой «охотой».
Начало царствования Николая II омрачилось трагической гибелью более 1500 москвичей на Ходынском поле. Объявление о раздаче кульковых подарков во время коронации Романова подвигло тысячи россиян устроить давку ради получения халявы.
Кульки, в которых находились булка, вяземский пряник, полфунта колбасы и кружка с вензелями Их Величества, — вот причина гибели полутора тысяч зрителей в давке 30 мая 1896 года. Подарки с нехитрым ассортиментом буфетчики стали бросать в толпу, испугавшись, что неорганизованное народное столпотворение снесет их вместе с ларьками и моментально затопчет. Люди в надежде поймать кулек, рвались к месту его падения, сбивая и подминая других желающих получить сувенир от царя.
Дошедшие до нас снимки того события потрясают трагичностью. Долго еще после той кровавой коронации народ роптал. А поэт Бальмонт в десятую годовщину событий на Ходынском поле и после Первой русской революции написал в 1906 году такие строки:
Наш царь — Мукден, наш царь — Цусима,
Наш царь — кровавое пятно,
Зловонье пороха и дыма,
В котором разуму темно…
Наш царь — убожество слепое,
Тюрьма и кнут, подсуд, расстрел,
Царь-висельник, тем низкий вдвое,
Что обещал, но дать не смел.
Он трус, он чувствует с запинкой,
Но будет, час расплаты ждет.
Кто начал царствовать Ходынкой,
Тот кончит — встав на эшафот.

Под эшафот Николай II подвел и свою семью, отказавшись от правления Россией и командования Русской армией, которая находилась в очередной войне… Он привел Россию к двум государственным переворотам.
* * *
Революция — это огромные социальные сдвиги, результатом которых являются политические землетрясения под главной, стержневой мыслью-словом народа: «Надоело!». Нельзя сменить государственный строй, не будоража, не разрушая многие общественные ячейки предыдущего режима. В начале и в ходе революции происходит реконструкция государственного дома, рождающая не только новый фасад, но и внутреннюю перепланировку. Любая революция уничтожает то, что уже сгнило окончательно, что мешает стране развиваться дальше. Препятствовать этому бессмысленно и вредоносно — народ не успокоить пулей.
А сгнившего после Первой мировой войны и руководства Временного правительства в России было много. Заводы и фабрики стояли без рабочих, которых забрали на войну. Многие погибли на фронтах. Разве большевики остановили эти заводы? А раз нет промышленности — то не бывает и товара. Товарное производство встало. А когда отсутствует товар — нет торговли. Нет торговли — нет хлеба. А без хлеба города обречены на смерть. Ну как тут обойтись без реквизиции излишков зерна, из которого можно напечь хлеба, чтобы накормить голодающее городское население?
Впрочем, маховик террора был запущен уже после Февральской революции 1917 года. После отречения императора народ бросился сводить счеты с власть имущими и классом эксплуататоров. Временное правительство не могло навести порядок и остановить кровавую вакханалию, когда солдаты и матросы безнаказанно убивали армейских офицеров, городовых, жандармов, а крестьяне грабили, жгли и лишали жизни помещиков. Так страна постепенно скатывалась к Гражданской войне, оказавшись между двумя полюсами — белым и красным.
Да, революция породила Гражданскую войну, и в этой войне могли победить белые, одолев силой оружия «хама», как они пренебрежительно называли простолюдина, однако большинство народа поддержало пролетарское восстание. Даже такой далекий от политики наш любимец поэт Сергей Есенин воскликнул: «Мать моя Родина, я большевик!» Александр Блок поэмой «Двенадцать» поставил точку в своей оценке Октябрьской революции 1917 года.
А что в белых видели простые граждане, крестьяне и рабочие? Они прекрасно понимали — это защитники прежнего сословного общества.
Прогноз победы белых просматривался явно и обязательно кровавым при усмирении «быдла». Средство усмирения — расстрел и повешение до тех пор, пока народ не попросит пощады.
Надо признаться, что Деникин был не самым кровавым из белых вождей. Но и он поддался эйфории террора. 24 ноября 1919 года Особое совещание при Главнокомандующем Вооруженными силами Юга России приняло закон. В нем, в частности, говорилось, что после победы все, кто виновен в подготовке захвата власти Советами, кто осуществлял или содействовал осуществлению задач этой власти, был членом РКП(б) или иных организаций, причастных к ее установлению, приговаривались к лишению всех прав состояния и смертной казни.
Так что не надо песен нам о злых большевиках. Они создали далеко не самое лихое из возможных правительств. Главный миф, созданный либералами о кровавом терроре, гласит: большевики рассматривали террор как главное средство борьбы с оппозицией, уничтожая ее по классовому признаку. В качестве доказательства они приводят слова одного из руководителей ВЧК Мартина Лациса:
«Мы не ведем войны против отдельных лиц. Мы истребляем буржуазию как класс. Не ищите на следствии материалов и доказательств того, что обвиняемый действовал словом или делом против советской власти. Первый вопрос, который мы должны ему предложить, — к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, воспитания, образования или профессии. Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемого. В этом смысл и сущность красного террора».
Ленин и другие руководители раскритиковали «политические глупости» последнего.
В отличие от «временных» и белых красные все же имели какую-то силу и политическую волю, воспринимая в качестве «своих» не несколько процентов, а подавляющее большинство населения, откуда автоматически вытекают меньшие масштабы террора: у большевиков было значительно меньше «классовых врагов».
Они смогли хоть и плохо, но как-то кормить города и не быть сброшенными крестьянской войной — то есть владели искусством лавирования между бездной и пропастью.
А то, что в народных низах большевиков не любили… Так кто и когда любит реальных правителей в трудные времена?
Оценки тех тектонических сдвигов в российской глубинке, а ею была в своей основе большая Деревня, полярны.
Белые доказывали, что большевики обманули и ограбили деревню, не дав ничего взамен, а потом залили ее кровью, подавляя всевозможные крестьянские бунты и восстания.
Красные утверждали, что большевики, чтобы обеспечить голодающее население городов, вынуждены были пойти на реквизиции хлеба, то есть прямой грабеж деревни, и, естественно, крестьянам это не понравилось, поэтому их пришлось усмирять силой.
Взяв власть, красные оказались перед призраком голода, и с ним они боролись, как могли, исходя из реалий тех суровых и опасных для государства дней.
* * *
Март 1917 года стал последним месяцем существования царской власти. Под давлением некоторых политиков и генералов царь Николай II перед отречением подписал прощальный приказ войскам:
«В последний раз обращаюсь к Вам, горячо любимые мною войска. После отречения моего за себя и за сына моего от престола Российского власть передана Временному правительству, по почину Государственной Думы возникшему.
Да поможет ему Бог вести Россию по пути славы и благоденствия. Да поможет Бог и Вам, доблестные войска, отстоять Россию от злого врага.
В продолжении двух с половиной лет Вы несли ежечасно тяжелую боевую службу, много пролито крови, много сделано усилий, и уже близок час, когда Россия, связанная со своими доблестными союзниками одним общим стремлением к победе, сломит последнее усилие противника. Эта небывалая война должна быть доведена до полной победы.
Кто думает о мире, кто желает его — тот изменник Отечества, его предатель. Знаю, что каждый честный воин так мыслит. Исполняйте же Ваш долг, защищайте доблестную нашу Великую Родину, повинуйтесь Временному правительству, слушайте Ваших начальников, помните, что всякое ослабление порядка службы только на руку врагу.
Твердо верю, что не угасла в Ваших сердцах беспредельная любовь к нашей Великой Родине. Да благословит Вас Господь Бог и да ведет Вас к победе Святой Великомученик и Победоносец Георгий.
8-го марта 1917 г.
Ставка. НИКОЛАЙ»
Естественно, генератором буржуазно-демократической Февральской революции, или Февральского переворота, 1917 года являлась буржуазия. Она была классом, наиболее подготовленным, чтобы взять на себя государственное управление после отречения царя от власти. И сразу же встал вопрос: кто возьмет власть? Когда мы говорим «кто», то имеем в первую очередь не руку какого-то назначенца или выскочки, не того или иного авантюриста в штатской или военной куртке. Мы говорим о переходе власти от одного класса к другому.
Эту власть в Петрограде взяла буржуазно-помещичья коалиция, образовав после свержения царя Временное правительство, сосредоточив в своих руках всю законодательную и исполнительную власть в России. Возглавил его радикальный адвокат Керенский с туманно-революционным прошлым и таким же туманным желанием словесно ублажить рабочие и солдатские массы.
Одним из активных участников Февральской революции 1917 года и инициатором выступления Петроградского гарнизона был унтер-офицер учебной команды запасного батальона лейб-гвардии Волынского полка Кирпичников. Как фронтовик, он пользовался авторитетом среди солдат, хотя отличался строгостью, «безмерно наглым видом и развязностью». Он имел кличку «Мордобой». Начальником учебной команды был раненый на фронте штабс-капитан Лашкевич, который по приказу командующего Петроградским военным округом генерал-лейтенанта Хабалова впервые вывел команду для участия в подавлении волнений в район Знаменской площади. В ответ на приказ Лашкевича в случае необходимости стрелять по людям солдаты отказались применять оружие. По возвращении команды в казарму распропагандированные Кирпичниковым солдаты подняли бунт, а Лашкевича, который потребовал на следующий день снова выйти в город на подавление массовых беспорядков, застрелили. А потом началась цепная реакция — Тимофей Кирпичников со своей командой стал поднимать части и подразделения гарнизона в защиту Февральской революции. Ему это удалось…
Временное правительство чествовало унтер-офицера Кирпичникова как «первого солдата, поднявшего оружие против царского строя». Есть данные, что он встречался с Керенским. А новый командующий Петроградским военным округом генерал Корнилов наградил Тимофея Георгиевским крестом 4-й степени.
Наутро после революции Кирпичников проснулся знаменитостью. Его портреты висели на стенах и заборах. Но баловень судьбы, неожиданно вознесенный в кумиры революцией, был безжалостно ей раздавлен.
После бурных выступлений рабочих Петрограда против Временного правительства весной и летом 1917 года авторитет Кирпичникова заметно потускнел. Для красных он уже становился врагом. Поэтому он сбежал к белым на Дон с задумкой примкнуть к Добровольческой армии, формируемой генералами Алексеевым и Корниловым. Но первым белым, которого он встретил, был полковник Кутепов — яростный защитник монархии.
Став генералом, он вспоминал в Париже:
«Однажды ко мне в штаб явился молодой офицер, который весьма развязно сообщил мне, что приехал в Добровольческую армию сражаться с большевиками «за свободу народа», которую большевики попирают. Я спросил его, где он был до сих пор и что делал, офицер рассказал мне, что был одним из первых «борцов за свободу народа» и что в Петрограде он принимал деятельное участие в революции, выступив одним из первых против старого режима. Когда офицер хотел уйти, я приказал ему остаться и, вызвав дежурного офицера, послал за нарядом. Молодой офицер заволновался, побледнел и стал спрашивать, почему я его задерживаю. Сейчас увидите, сказал я и, когда наряд пришел, приказал немедленно расстрелять этого «борца за свободу».
Русская императорская армия тоже претерпела изменения. Теперь она называлась Революционной армией свободной России, в которой отменялось единоначалие, что вызвало появление анархии в войсках в виде отказа солдат идти в наступление и самосудов над офицерами. Кроме всего этого произошел колоссальный рост дезертирства под призывами: «Нас ждут земля, матери, жены и дети!»
«Стержневым требованием ее борьбы с царизмом, — писал итальянский историк Джузеппе Боффа, — было образование «ответственного министерства», а главными мотивами обличения — неспособность правительства к эффективным действиям ради победы русского оружия и опасения, как бы его бездарность не привела к революции. Ее руководители поэтому участвовали в интригах определенных придворных кругов с целью организации дворцового переворота. Конечно же, она надеялась при выработке своих политических решений на правящие классы союзных держав, «помогающих» России…»
Что же получается, Тимофея Кирпичникова съела сама Февральская революция, давшая ход красному Октябрю. Не будь действий унтер-офицера, глядишь, и не случилось бы большевистской революции. Но это из области сослагательного наклонения…
* * *
6 ноября 1917 года накануне Октябрьского вооруженного восстания в газете «Рабочий путь» появилась статья Иосифа Сталина «Что нам нужно?». В ней говорилось о предательстве идеалов революции находящимися у власти ставленниками помещиков и капиталистов, определялись цели, стоящие перед рабочим классом России, и пути реализации этих жизненно важных целей простому люду.
Даже сегодня эта статья, написанная на понятном языке без всяких премудростей, настолько актуальна, что я приведу ее полностью:
«В феврале месяце свергли царя солдаты и рабочие. Но, победив царя, они не захотели взять власть в свои руки. Руководимые дурными пастырями, эсерами и меньшевиками, рабочие и солдаты добровольно передали власть ставленникам помещиков и капиталистов: Милюковым, Львовым, Гучковым и Коноваловым. Это была роковая ошибка победителей. За эту ошибку расплачиваются теперь солдаты на фронте, рабочие и крестьяне в тылу.
Свергая царя, рабочие думали получить хлеб и работу. Но вместо этого они «получили» дороговизну и голод, локауты и безработицу. Почему?
— Потому что в правительстве сидят ставленники капиталистов и спекулянтов, которые хотят взять рабочих измором.
Свергая царя, крестьяне думали получить землю. Но вместо этого они «получили» аресты своих депутатов и карательные экспедиции. Почему?
— Потому что в правительстве сидят враги народа, которым не выгоден своевременный созыв Уч- ред. собрания.
После победы революции власть осталась в руках помещиков и капиталистов, банкиров и спекулянтов, скупщиков и мародеров, — вот в чем роковая ошибка рабочих и солдат. Вот где причина нынешних бедствий в тылу и на фронте. Эту ошибку нужно исправить теперь же. Настал момент, когда дальнейшее промедление грозит гибелью всему делу революции. Нужно нынешнее правительство помещиков и капиталистов заменить новым правительством рабочих и крестьян. Нужно нынешнее самозваное правительство, народом не избранное и перед народом не ответственное, — заменить народом признанным правительством, избранным представителями рабочих, солдат и крестьян и ответственным перед этими представителями.
Нужно правительство Кишкина-Коновалова заменить правительством Советов Рабочих, Солдатских и Крестьянских депутатов.
То, что не было сделано в феврале, должно было сделано теперь. Таким и только таким путем могут быть завоеваны мир, хлеб, земля, свобода.
— Рабочие, солдаты, крестьяне, казаки, все трудящиеся!
Хотите ли вы, чтобы вместо нынешнего правительства помещиков и капиталистов стало у власти новое правительство рабочих и крестьян?
Хотите ли вы, чтобы новое правительство России объявило, согласно требованию крестьян, отмену помещичьих прав на землю и передало все помещичьи земли без выкупа крестьянским комитетам?
Хотите ли вы, чтобы новое правительство России обнародовало тайные договоры царя, признало их необязательными и предложило всем воюющим народам справедливый мир?
Хотите ли вы, чтобы новое правительство России обуздало вконец локаутчиков и спекулянтов, намеренно обостряющих голод и безработицу, разруху и дороговизну?
Если хотите этого, соберите все силы, встаньте все поголовно, как один человек, устраивайте собрания, выбирайте делегации и изложите свои требования через них Съезду Советов, который откроется завтра в Смольном.
Если вы будете действовать дружно и стойко, никто не посмеет сопротивляться воле народа. Старое правительство уступит место новому тем более мирно, чем сильнее, организованнее и мощнее выступите вы. И вся страна пойдет тогда смело и твердо к завоеванию мира народам, земли крестьянам, хлеба и работы голодающим.
Власть должна перейти в руки Советов Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов. У власти должно быть новое правительство, избранное Советами, сменяемое Советами, ответственное перед Советами.
Только такое правительство может обеспечить своевременный созыв Учред. Собрания».
Думается, эта статья Сталина многих желающих появления новой жизни вдохновила на действия.
Вот почему полупролетарские массы, миллионы деревенской и городской бедноты перешли в лагерь политической партии пролетариата.
Газета «Рабочий путь» от 31 октября 1917 года в редакционной статье «Кому власть» призывала:
«…От соглашательских слов — к революционному делу!
От буржуазной разрухи — к революционному порядку!
От губительного топтания на месте, грозящего революции гниением, которого жадно ждут партизаны контрреволюции, — вперед на прямую дорогу пролетарско-крестьянской революции».
* * *
Вкратце стоит напомнить вехи Красной революции.
Большевикам нужно было решить вопрос с захватом власти в трех основных центрах Российской империи: Петрограде, Москве и Ставке Верховного главнокомандования.
Октябрьские революционные события в Петрограде были обеспечены «легальным» прикрытием Петроградского Совета во главе с Лейбой Троцким — главным трибуном большевиков. В то время он играл не меньшую роль, чем Ленин. Это он, прибыв на пароходе «Христиания» из Америки с большими деньгами, оружием и единоверцами, организовал при столичном Совете Военно-революционный комитет, взявший на себя реальное командование Петроградским гарнизоном. Он, организовавший тесную связь с большевистскими организациями, фактически стал штабом восстания, которое началось 24 октября 1917 года. Временное правительство было свергнуто за два дня. Керенский сбежал.
Американскими деньгами он распоряжался лично. Его связь с американскими банками «Гаранти траст», «Кун Леб», «Чейз Нэшнл» и прочими была в дальнейшем доказана. Не забывали банкиры Троцкого и после его изгнания, инициированного Сталиным. Они продолжали его содержать за свой счет и даже поселили на охраняемой вилле в Мексике.
Однако вернемся в Петроград.
В 10 часов утра 25 октября Ленин написал уже знаменитое воззвание о «низложении Временного правительства». Вечером восставшие рабочие, матросы и солдаты штурмом взяли Зимний дворец — резиденцию Временного правительства и арестовали министров.
II съезд Советов утвердил состав советского правительства — Совет народных комиссаров под председательством Ленина.
Нужно отметить, что арестованы были не все министры Временного правительства. Некоторых задержанных даже отпустили по домам. А в это время Керенский, добравшись до штаба Северного флота, собрал крупный военный отряд и двинулся на Петроград, но на окраине города он был остановлен наскоро сформированными воинскими подразделениями и отрядами восставших рабочих.
В другой столице России — Москве борьба за власть была намного жестче, чем в Питере. Уличные бои затянулись в Белокаменной до 2 ноября.
В Ставке же Верховного главнокомандования, находившейся в Могилеве, деятели, бежавшие из столицы, несколько дней пытались создать Новое правительство во главе с эсером Черновым. Генералы Ставки и чиновники разных степеней день и ночь заседали, обсуждая вопрос посылки войск в Петроград и Москву. Но, увы, время наступало другое — солдат устал воевать, поэтому воинские части отказывались участвовать в карательных операциях против собственного народа. Многие говорили прямо: «С немцем — одно, а с соотечественниками — грешно».
Большевики прекрасно понимали, что у них нет численного превосходства по стране. Но расчет Ленина, как писал итальянец Джузеппе Боффа, заключался в том, что его партия завоюет большинство, безоговорочно признав наиболее глубокие и коренные требования масс в момент взятия власти. Именно это он и сделал 26 октября, когда II съезд Советов провозгласил и принял его знаменитые «Декрет о мире» и «Декрет о земле».
Мудрость Ленина была очевидна. Россия с ее в основном крестьянской армией действительно устала от страшной и опустошительной войны. Солдаты желали поскорей увидеть свои семьи и свою теперь уже свободную от помещичьей зависимости землю.
Эти два декрета сделали погоду — стремительно поменяли все политические отношения в стране. По всей России развернулась битва под лозунгом «Вся власть Советам!».
А потом началась Гражданская война, о начале которой русский писатель Иван Бунин в «Окаянных днях» 1 января 1918 года (по старому стилю) напишет:
«Кончился этот проклятый год. Но что дальше? Может, нечто еще более ужасное. Даже наверное так…»
И он оказался прав — в России началась страшная по последствиям гражданская сеча с белым и красным террором…
Именно в это время в Коктебеле поэт и живописец Максимилиан Волошин, одинаково жалевший и белых и красных за их грехи, пишет строки, разрывающие душу россиянина:
Русь! Встречай роковые годины:
Разверзаются снова пучины
Неизжитых тобою страстей,
И старинное пламя усобиц
На оградах Печорских церквей.
Все, что было, повторится ныне,
И опять затуманится ширь,
И останутся двое в пустыне:
В небе — Бог, на земле — богатырь.
Эх! Не выпить до дна нашей воли,
Не связать нас в единую цепь…
Широко наше Дикое Поле,
Глубока наша скифская степь.

И все же в единую цепь нас связал 1922 год. Год образования Советского Союза, предательски разрушенного в 1991 году. Неосужденных виновников вторичного развала России знает народ и знает власть.
Назад: Война — предтеча революций
Дальше: Первый шаг — белый террор

Некой
Противопоставлять Ленина на Сталина излюбленная маньера всех врагов России.