Книга: Операция «Вирус»
Назад: Необходимое предуведомление
Дальше: № 02 «Косая звезда»

№ 01 «Полумесяц»

Он вышел на площадь Звезды из ближайшей к Музею Внеземных культур кабины нуль-Т, хотя с тем же успехом мог соткаться из дождя и тумана. Некогда модный радужный плащик, метавизирка через плечо, лицо – узкое, иссиня-бледное, с глубокими складками от крыльев носа к подбородку. Низкий широкий лоб, глубоко запавшие большие глаза, чёрные прямые волосы до плеч, как у североамериканского индейца.
Индеец оглядел пустынную в утренний час площадь и быстрым шагом пересёк её наискосок. У парадного входа в музей он замешкался. Двери оказались заперты, но это задержало его лишь на миг. Он оглянулся ещё разок, приложил широкую ладонь к массивной створке, и та легко отошла в сторону.
Обладатель немодного плаща в несколько бесшумных прыжков пересёк залы основной экспозиции и углубился в спецсектор предметов невыясненного назначения. Автоматика освещения почему-то реагировала на его появление с запозданием, но Индеец прекрасно ориентировался и в кромешной тьме. Он быстро нашёл то, что искал в этот ранний час в пустом здании.
Это оказался массивный футляр ярко-янтарного цвета. В сильных пальцах длинноволосого он легко распался на две части, обнажив покрытую белесоватым ворсом внутренность. Среди чуть заметно шевелящихся ворсинок лежали круглые серые блямбы. Трёх не хватало. На поверхности блямб были изображены розовато-коричневые, слегка расплывшиеся, как бы нанесённые цветной тушью на влажную бумагу, иероглифы.
Индеец блеснул безукоризненно белыми зубами, закатал рукав плаща выше локтя, поднёс руку к одному из пустующих гнёзд. На сгибе у него было родимое пятно, напоминающее стилизованную букву «Ж» или японский иероглиф «сандзю». От этого пятна к пустому гнезду протянулись серебристо-серые ворсинки, напоминающие те, что выстилали янтариновый футляр изнутри. Казалось, странная родинка излучает тусклый свет, каждый лучик которого извивается подобно крохотному червю. Из этих червей в ворсистом гнезде сформировалась ещё одна блямба. Полюбовавшись новообразованным кругляшом, рисунок на поверхности которого повторял в увеличенном виде родинку на сгибе его локтя, длинноволосый повторил ту же операцию с другими пустующими гнёздами. Потом он раскатал рукав, закрыл футляр и осторожно водрузил его на место. Спустя примерно полчаса, Индеец как ни в чем не бывало покинул музей через служебный вход.
Примерно через час метавизирку могли видеть уже на космодроме «Кольцово-4». Служба погоды прекратила дождь и развеяла туман. Горячие солнечные лучи дробились о стеклянные грани пассажирского терминала. Очередь к стойке регистрации рейса «Земля – Тагора» двигалась быстро. Перед Индейцем оставалось не больше трёх человек. Он снял радужный плащик, перекинул его через руку, воздел на переносицу огромные тёмные очки.
Регистрирующий биодетектор мелодичным звоном отметил ещё одного пассажира, состояние здоровья которого не внушало ни малейших опасений. Незначительные отклонения от антропологической нормы, обнаруженные в психофизиологическом профиле, легко объяснялись погрешностями юстировки и не могли служить причиной отказа в совершении подпространственного перелета по медико-биологическим показателям.
Через два с половиной часа, длинноволосый покинул рейсовый «призрак», и вышел под ослепительно-синее с зеленоватым оттенком небо планеты Пандора. Возле трапа вновь прибывшего встретил киберносильщик, но не обнаружил у пассажира никакой клади. Человек с метавизиркой через плечо налегке проследовал к площадке с глайдерами. Выбрал маломощную, но чрезвычайно маневренную «Стрекозу», взобрался на водительское сиденье, захлопнул спектролитовый колпак, свечой взмыл в вышину. В считаные мгновения «Стрекоза» достигла «потолка» – воздушного коридора, предельно допустимого для личного транспорта на Пандоре, и взяла курс по направлению к хребту Смелых.
Зыбкие луны гуськом взошли над плоской вершиной Эверины, когда «Стрекоза» притулилась с краю посадочной площадки, основательно забитой глайдерами и вертолётами. Вечерело. Тёмно-зеленые сумерки сгустились над горой. Все столики на веранде легендарного кафе «Охотник» были уже заняты. На танцевальном пятачке в ностальгическом «Светлом ритме» устало топтались несколько пар. Охотники-любители вернулись с холмов, точнее – из чёрных колючих зарослей, которые, подобно грозовым тучам, клубились под трёхсотметровым обрывом. Пряный ветер шевелил всклокоченные волосы и остужал разгоряченные лица. Киберофицианты как заполошные сновали между столиками. Остро пахло жареным мясом. Стеклянные фляги с «Кровью тахорга» глухо брякали после каждого тоста, возвещаемого зычным голосом.
На Индейца, переминающегося с ноги на ногу, обратили внимание. Законы гостеприимства нарушены не были. Мигом нашёлся свободный стул у относительно свободного столика. По обычаям охотничьего братства длинноволосому обладателю метавизирки заказали традиционное меню новичков: гигантские клубни болотных тюльпанов, нафаршированные маринованной печенью тахорга, и пузатую флягу с «Кровью». Всё это полагалось, не задавая лишних вопросов, умять в один присест, что новичок и проделал с завидным хладнокровием и выдержкой.
Вскоре многолунная ночь Пандоры приглушила веселье. Смолкла музыка, танцующие вернулись за столики. Громогласные тосты сменились тихими беседами. Вновь прибывшего расспросами не донимали. Сам он в разговоры не лез, предпочитая слушать других. Длинноволосому повезло. Он оказался за столиком двух завзятых звероловов-любителей, разочарованных, как выразился один из них – статный, косая сажень в плечах, огненноволосый Степан, трансмантийщик по специальности – «малым туристическим набором».
– Разве у Белых скал охота! – восклицал он. – Это же манеж для ползунков! Электрифицированные джунгли и газировочные автоматы на каждом шагу! И тахорги прикормленные. В них же стрелять совестно, они же ручные почти.
– Ну и что ты предлагаешь, Степан? – флегматично вопрошал малорослый блондинистый Грэг, кулинар-дегустатор.
– На Горячие болота надо лететь, – ответствовал тот. – Там рукоеды водятся. И гиппоцеты – тоже.
– Гиппоцеты – это замечательно, но кто нас туда пустит, дружище? Ты на карту глядел? Это, между прочим, зона Контакта! Комконовцы завернут нас на первой же контрольной точке.
Степан понизил голос до заговорщического шепота:
– А если – в обход контрольных точек?
– Ха! Вы посмотрите на него! – воззвал Грэг к сдержанно улыбающемуся Индейцу. – Контрабандист-любитель… Он полагает, что в КОМКОНе работают благодушные идиоты. Да будет тебе известно, что всякое транспортное средство на Пандоре оборудовано специальными датчиками, которые поднимут тревогу, если какой-нибудь рыжебородый викинг попытается проскочить на своём драккаре куда не следует.
– Дьявол, – пробормотал Степан, сжимая здоровенные веснушчатые кулаки. – Тогда какого чёрта мы попёрлись на Пандору?! Полетели бы лучше на Яйлу…
– Я могу помочь вашему горю, – тихо, но отчетливо произнёс длинноволосый.
Приятели воззрились на него, будто на зверя Пэха.
– В самом деле? – осторожно поинтересовался Грэг.
– Да, – ответил тот. – Я сотрудник КОМКОНа, у меня допуск.
– Прогрессор? – уточнил рыжий викинг Степан.
Индеец посмотрел на него исподлобья, кивнул.
– Да, – сказал он. – Бывший. Сейчас я на вольных хлебах. Консультант Большого КОМКОНа… По счастливому совпадению мне тоже нужно на Горячие болота. Там работает мой старый знакомый. Его зовут Джон Гибсон. Он экзобиолог. Я не видел его сто лет…
– И вы возьмёте нас с собой? – спросили приятели в унисон.
– Разумеется, друзья. Вместе и поохотимся.
– Как зовут нашего благодетеля? – осведомился Степан.
Длинноволосый ответил не сразу. Он долго смотрел на изумрудную луну, приплюснутым грибом вырастающую на горизонте, потом улыбнулся и сказал:
– Александр. Александр Дымок.
* * *
Выстрел у Степана не получился. Вместо того чтобы замертво рухнуть к ногам охотника, рукоед попытался откусить ему руки. Вместе с карабином. Кулинар-дегустатор Грэг, который стоял от приятеля всего в нескольких шагах, не успел даже поднять свой «оленебой». По поляне пронёсся тёмный вихрь, и чудовище распласталось на морщинистом стволе псевдосеквойи, уже безнадёжно мёртвое. Вихрь сбавил обороты и превратился в Александра Дымка. Ни единая капля пота не оросила его бледного чела. Со свойственной ему безмятежной мрачностью Дымок оглядел свою жертву, поднял брошенный карабин и сказал, ни к кому в особенности не обращаясь:
– Рукоеду не стреляют в лоб. Его обходят сзади и бьют в затылок.
– В следующий раз буду знать, – пробурчал сконфуженный Степан. – Спасибо, Саша.
– Не за что, – отозвался Дымок. – Продолжаем движение. Глядите в оба, парни!
Они снова двинулись по извилистой тропе, неуклонно скатывающейся в низину. Здесь почти уже не встречались исполинские, подпирающие зеленовато-синие небеса, колонны псевдосеквой. Почва для них была неподходящей в этом краю, слишком зыбкой и ненадёжной. Сухие песчаные откосы сменились глинистыми наплывами, скрытыми под сплошным ковром из красного мха. Даль заволакивало пластами пара, поднимающегося над Горячими болотами: в воздухе отчётливо пахло пустыми щами.
– Замечательное место, – принялся разглагольствовать Степан. – Я слышал, этот мох можно есть. Вот так прямо отрываешь клочьями и ешь…
– Всё не так, Степа, – откликнулся Грэг. – Этот мох не только нельзя есть, но и просто лежать на нём не рекомендуется.
– Это почему? Ядовитый, что ли?
– Выделяет летучие вещества, галлюциногены…
– Вот дьявол! – Огненноволосый с опаской покосился на красный ковёр.
– А вот почва возле болот и в самом деле съедобная, – продолжал Грэг. – Собственно, на ее основе великий Пашковский и создал свои знаменитые плантации…
– Тихо! – Дымок замер на полушаге, предостерегающе поднял руку.
Оба приятеля мгновенно умолкли. Сорвали карабины с плеч, принялись озираться, поводя воронеными стволами. Лес тут же надвинулся. Обступил со всех сторон. Он словно старался привлечь к себе внимание трёх человек, свалившихся в него с неба. Лес корчился, приседал, переливался радужными пятнами, кривлялся, словно паяц. Смотреть на него было сущим мучением, взгляду не за что зацепиться, хотелось отвернуться или хотя бы закрыть глаза. Но глаза в лесу закрывать нельзя, и потому приходилось глядеть в оба. И Степан с Грэгом глядели. Глядели и недоумевали. В лесу всё было странным. Человеку неопытному совершенно невозможно понять, к чему следует присматриваться, а заодно и прислушиваться. Приятели недоумевали, но полагались на опытность своего товарища. И потому они вздохнули с облегчением, когда Александр Дымок произнёс:
– Кажется, пронесло…
– А что там было? – немедля осведомился Степан.
– Где «там»?
– Ну-у… там… куда надо было глядеть в оба.
– Вот что, Степан, – сказал Дымок деловито, – ступайте вон к тому прогалу… – Он указал на едва заметный просвет в подвижной стене леса. А вы, Грэг, следуйте за ним. Дистанция – десять шагов.
– Хорошо! – отозвался Степан.
Он перехватил поудобнее карабин и двинулся в указанном направлении. Его могучую фигуру ещё не скрыли заросли, когда блондинистый Грэг зашагал следом. Дымок проводил их взглядом. На его узком бледном лице не дрогнул ни единый мускул, когда раздался отчаянный крик, оборванный смачным хрустом. Рявкнул «оленебой» кулинара-дегустатора. Громовым эхом прокатился по замершему лесу рык молодого тахорга, притаившегося в зарослях арлекинки, чьи подвижные красные с зеленью листоветви так удачно скрывали чудовище, закованное в изумрудную с рубиновыми просверками броню.
Александр Дымок не тронулся с места. Он ждал. Второго выстрела не последовало. Детёныш самого страшного на Пандоре зверя одолел и другого охотника, столь самонадеянно углубившегося в джунгли за пределами заказника. Дымок закинул карабин на плечо и продолжил путь. Больше он в спутниках не нуждался. Тахорг теперь будет надолго занят перевариванием добычи, а прочие пандорианские хищники опытному человеку не страшны. Да и цель, ради которой Дымок прилетел на Пандору, была уже близка.
Спектролитовый купол, накрывающий биостанцию, легко было заметить издалека. Огромный радужный пузырь возвышался над низкорослыми, по меркам Пандоры, болотными зарослями. Александр Дымок ловко уклонился от встречи с роем полуметровых ос, проскользнул под ядовитыми лианами и очутился у запирающей мембраны шлюза. Ткнул в рубчатую клавишу звонка. Хозяин биостанции откликнулся сразу.
– Чем могу служить? – спросил он молодым, чуть с хрипотцой голосом.
– Здравствуйте! – отозвался гость. – Меня зовут Александр Дымок. Я недавно прилетел с Земли. Мне необходимо с вами поговорить, мистер Гибсон.
– Входите, – отозвался Гибсон. – Заранее прошу меня извинить, но вам придётся сначала пройти в дезинфекционную.
– Ничего-ничего, я понимаю…
Вымытый до скрипа, благоухающий антисептиками, Александр Дымок вступил на территорию биостанции. Это была ничем не примечательная «бусинка», как называли такие биостанции, ожерельем опоясывающие зону Контакта человечества с двуединой гуманоидной цивилизацией Пандоры. Дежурили на «бусинках», как правило, широкопрофильные специалисты, сочетающие экзобиологию с контактёрской деятельностью. Джон Гибсон исключением не был.
Он встретил нежданного гостя на веранде стандартного экспедиционного домика, откуда открывался изумительный вид на Горячие болота. Высокий сухопарый старик с индейским профилем загорелого лица, с седыми длинными волосами, собранными на затылке в пучок. От постороннего глаза не укрылось бы некоторое внешнее сходство девяностолетнего старика-экзобиолога и его визави, которому на вид было не более сорока, но, кроме безупречно замаскированной камеры видеорегистрации, свидетелей состоявшейся между ними беседы не оказалось. Да и беседа эта началась далеко не сразу. Старик придерживался простого правила – сначала накормить гостя, а потом уж расспрашивать.
– Так какими судьбами вас ко мне занесло, Алекс? – приступил к разговору Джон Гибсон, разливая по глиняным кружкам эль. – Простите моё стариковское любопытство, но из лесу без всякого предупреждения приходят только аборигены.
– Аборигенов мембрана не пропустит, – без улыбки отозвался Дымок.
– Верно, – сказал Гибсон. – Вы, кстати, на чём добирались? Вездеход? Вертушка? Глайдер?
– Глайдер, но он угодил в клоаку.
Экзобиолог сокрушённо покачал сединами: ай-яй-яй…
– Пришлось километров тридцать проделать пешком, – добавил гость.
– Вы на редкость мужественный человек. Пешком три десятка километров по лесу, один… Вы ведь были один, Алекс?
– Как перст.
– Вы не только на редкость выносливы, но и – везучи, – неискренне восхитился Гибсон. – У тропы затаился молодой тахорг. Эти твари, знаете ли, невероятно терпеливы и могут сидеть в засаде месяцами, покуда не попадётся кто-нибудь… Удивительно, как вам удалось его миновать? Или вы его пристрелили?
– Нет, что вы, мистер Гибсон, я проскользнул мимо. Ведь я же бывший прогрессор, кроме того – зоопсихолог.
Старик воздел костистые лапы.
– Всё-всё, – проговорил он. – Сдаюсь! Ещё раз прошу извинить мою… любознательность, но фронтир есть фронтир. Здесь всякое бывает, приходится быть настороже, иногда поступаясь некоторыми вещами… Так вы сказали, у вас ко мне дело?
– Да, – откликнулся Дымок. – Я хотел вам показать вот что…
Он отставил кружку и закатал рукав охотничьей куртки на правой руке. Продемонстрировал хозяину «бусинки» свою отметину.
– Любопытное родимое пятно, – прокомментировал Гибсон. – Похоже на какой-то японский иероглиф…
– Сандзю, – уточнил его собеседник, – означает число тридцать.
– Точно… но я не понимаю…
– У вас тоже есть родимое пятно на сгибе правого локтя, верно?
Старик судорожно глотнул.
– В форме полумесяца, – продолжал Дымок. – Не правда ли?
Назад: Необходимое предуведомление
Дальше: № 02 «Косая звезда»

ralousKip
Извините, что не могу сейчас поучаствовать в дискуссии - очень занят. Но освобожусь - обязательно напишу что я думаю по этому вопросу. --- Да делали марсельское таро гадать онлайн бесплатно, косынка играть по три карты а также играть в мой друг педро 2 гонки уазики
bomloamAp
Понятно, спасибо за помощь в этом вопросе. --- Я думаю, что Вы не правы. Могу отстоять свою позицию. Пишите мне в PM, обсудим. факультатив география 11 сынып, 7 сынып тест геометрия и 8 сынып география кітабы орта мерзімді жоспар
glucwardBaw
А где их можно посчитать? --- Сегодня я специально зарегистрировался, чтобы поучаствовать в обсуждении. аниме скин майнкрафт, майнкрафт скины фото а также далее майнкрафт сталкер скины